Неточные совпадения
Зло порождает зло; первое страдание дает
понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им
форму, и эта
форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
— Мне его по знакомству старый товарищ высылает, — поспешно проговорил Василий Иванович, — но мы, например, и о френологии [Френология — псевдонаука о зависимости психики человека от наружной
формы черепа.] имеем
понятие, — прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию и указывая на стоявшую на шкафе небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четыреугольники, — нам и Шенлейн [Шенлейн, Радемахер — немецкие ученые, медики.] не остался безызвестен, и Радемахер.
Но социализм можно рассматривать как родовое
понятие, и тогда возможны разные
формы социализма.
В учении Аристотеля о
формах мы имеем только иную (в одном смысле улучшенную, а в другом ухудшенную) редакцию платоновского же учения об идеях, без которого и не мог обойтись мыслитель, понимавший науку как познание общего (το καθόλου) и, следовательно, сам нуждавшийся в теории этого «общего», т. е. в теории идей-понятий.
В материализме, именно в той первоначальной его
форме, которая носит название гилозоизма, неправильное философское выражение дается правильному чувствованию материи, как зачинающего и плодоносящего, окачествованного начала, материализм есть смутный лепет о софийной насыщенности земли, и этим живым чувством земли («материи») он выгодно отличается от идеализма, для которого материя есть незаконнорожденное
понятие о ничто, или трансцендентальная χώρα, или убыль бытия, бытийный минус.
Кроме того,
понятие «трансцендентное» соотносится у Канта с
понятием «трансцендентальное»; к последнему он относит все формальные предпосылки познания (априорные
формы чувственности: пространство и время; категории рассудка: субстанция, причинность и т. д.), хотя сам Кант иногда допускал смешение
понятий «трансцендентное» и «трансцендентальное».
Карпов: ч. III, 341, прим.), именно диалектики
понятия единого, το εν, которое в одном смысле является совершенно трансцендентным бытию и есть в этом смысле ничто, напротив, в другом смысле оно содержит в себе все и принимает в себя все разнообразие
форм.
Плотин в более пространной и запутанной
форме дает, по существу, такую же характеристику материи, что и Платон, причем и он вскрывает антиномию этого
понятия, которое зыблется между ничто и нечто, ουκ δν и μη öv, и отливает цветами того и другого.
В замкнутом субъективизме, имманентизме и психологизме неповинна поэтому даже и эта религия, как бы ни было скудно ее положительное учение о Боге [На это справедливо указывает Гартман, у которого вообще мы находим чрезвычайно отчетливую постановку проблемы религии в ее общей
форме: он устанавливает, что «всякий объект религиозной функции есть бог; бог есть не научное, но религиозное
понятие; наука может заниматься им, лишь поскольку она есть наука о религии.
Ибо божественная сущность своею безмерностью превосходит всякую
форму, постигаемую нашим умом; таким образом мы не можем постигнуть ее чрез познание того, что она есть, но имеем о ней лишь некоторое
понятие чрез познание того, что она не есть» (Est autem via remotions utendum, praecipue in consideratione divinae substantiae.
Известно, как платоновское учение о меональной материи было воспринято Аристотелем в его учении о первоматерии (πρώτην ΰλη): последняя лишена всякой определенности,
понятия и
формы (άμορφος, (ίειδές, άγνωστος, αόριστος, αρρύθμιστος) (см. Метафизика, кн. IV, З).
И только
форму философствования Беме, который не возвышается до чистых
понятий, но в качестве их употребляет образы, качества или элементы, Гегель находит «варварской»: «Von dieser Seite ist Böhme vollkommen Barbar» (27l)137.
Вот до каких геркулесовских столбов безумия можно доправиться, имея две-три полиции, враждебные друг другу, канцелярские
формы вместо законов и фельдфебельские
понятия вместо правительственного ума.
С следующего утра начался ряд дней, настолько похожих друг на друга и по внешней
форме, и по внутреннему содержанию, что описать один из них — значит дать читателю
понятие о всем времени, проведенном в Малиновце старым дедом. Это я и попытаюсь сделать.
— Посмотрите, так и поймете, что и искусство может служить не для одного искусства, — наставительно проговорила Бертольди. — Голодные дети и зеленая жена в лохмотьях повернут ваши
понятия о семейном быте. Глядя на них, поймете, что семья есть безобразнейшая
форма того, что дураки называют цивилизациею.
Рабство твари связано с монархическим
понятием о Боге, которое свойственно низшим и нехристианским
формам богопознания.
Молодая женщина, страдая сама, с растроганным лицом, с глазами, глядевшими с беспомощною жалобой и болью, старалась дать своему ребенку
понятие о
формах и цветах.
«Романтизм соподчиняет
понятие интуиции, а в более общей
форме он соподчиняет познание чувству и воле» (с. 7), в то время как классицизм соподчиняет волю и чувство разуму как способности строить
понятия.].
Задачей познания не является повторение в
форме понятий чего-то уже имеющегося в другом месте, но создание совершенно новой области, дающей лишь совместно с чувственно-данным миром полную действительность.
Это определилось не только тем, что они не принадлежали к тому слою, в котором выработалась культурная
форма и манеры, более соответствующие
понятию о прекрасном, но и тем, что у них было много ненависти, мстительности, ressentiment, которые всегда уродливы, у них не было еще никакого стиля, не произошло еще оформления.
Духовная жизнь людей претерпевает влияние социальной жизни, на
формах духовности опечатлеваются
формы социальные, и это вплоть до
понятия о Боге, до догматических формул.
В познании объективация вырабатывает
понятия и рационализирует действительность, не зная индивидуального, в общении людей вырабатывает
форму государства, права, семьи, несоизмеримые с внутренним существованием, с тайной личности, в моральной жизни вырабатывает нормы, бессильные просветлить и реально изменить жизнь людей, в жизни религиозной догматы, каноны и институты, прикрывающие реальное отношение к Богу и к ближнему, и т. д. и т. д.
Я бы это выразил в такой
форме: Бог не есть Абсолютное, Бог-Творец, Бог-личность, Бог, вступающий в отношение с миром и человеком, не может мыслиться в той совершенной отрешенности, в которой вырабатывается предельное
понятие Абсолютного.
Понятия привились и усвоились; чужие
формы постепенно испарились, язык в собственных недрах нашел чем их заменить — и теперь ваш покорный слуга, стилист весьма посредственный, берется перевести любую страницу из Гегеля… да-с, да-с, из Гегеля… не употребив ни одного неславянского слова.
Их привычки,
понятия, мнения, обыкновения стали как будто тоже моими, по крайней мере по
форме, по закону, хотя я и не разделял их в сущности.
— И мы в своей темноте то же думаем, только вот деньги-то добывать плохо умеем… с
понятием надо жить на свете, по всей
форме. А как вы насчет дельца-то, Владимир Петрович?
Это настоящий барин, с
понятием, по всей
форме.
Истинная метода одна: это собственно процесс ее органической пластики;
форма, система — предопределены в самой сущности ее
понятия и развиваются по мере стечения условий и возможностей осуществления их.
Румор в предисловии к своим «Итальянским исследованиям» чрезвычайно перепутал все относящиеся сюда
понятия: он хочет обличить ложность фальшивого идеализма в искусстве, стремящегося улучшать природу в ее чистых и постоянных
формах; он справедливо говорит против подобного идеализма, что искусство не может переделывать неизменных
форм природы, которые даются ему природою необходимо и неизменно.
В сущности эти два определения совершенно различны, как существенно различными найдены были нами и два определения прекрасного, представляемые господствующею системою; в самом деле, перевес идеи над
формою производит не собственно
понятие возвышенного, а
понятие «туманного, неопределенного» и
понятие «безобразного» (das Hässliche) [как это прекрасно развивается у одного из новейших эстетиков, Фишера, в трактате о возвышенном и во введении к трактату о комическом]; между тем как формула «возвышенное есть то, что пробуждает в нас (или, [выражаясь терминами гегелевской школы], — что проявляет в себе) идею бесконечного» остается определением собственно возвышенного.
И если позднее понимали это слово как «подражание» (Nachahmung), то перевод не был удачен, стесняя круг
понятия и пробуждая мысль о подделке под внешнюю
форму, а не о передаче внутреннего содержания.
6) Трагическое не имеет существенной связи с идеею судьбы или необходимости. В действительной жизни трагическое большею частью случайно, не вытекает из сущности предшествующих моментов.
Форма необходимости, в которую облекается оно искусством, — следствие обыкновенного принципа произведений искусства: «развязка должна вытекать из завязки», или неуместное подчинение поэта
понятиям о судьбе.
Наконец, ближайшим образом мысль о том, что прекрасное есть чистая
форма, вытекает из
понятия, что прекрасное есть чистый призрак; а такое
понятие — необходимое следствие определения прекрасного как полноты осуществления идеи в отдельном предмете и падает вместе с этим определением.
(Мы будем говорить только о прекрасном потому, что было бы утомительно повторять три раза одно и то же: все, что говорится в господствующей ныне эстетике о прекрасном, совершенно прилагается в ней к его видоизменениям; точно так же наша критика господствующих
понятий о различных
формах прекрасного и наши собственные
понятия об отношении прекрасного в искусстве к прекрасному в действительности вполне прилагаются и ко всем остальным элементам, входящим в содержание искусства, а в числе их к возвышенному и комическому.)
Маменька на этом увещании не остановились. Они были одни из нежнейших маменек нашего века, коих, правда, и теперь в новом поколении можно бы найти тысячи, под другою только
формою, но с теми же
понятиями о пользах и выгодах любимчиков сынков
В них проводились следующие главные мысли: «Общее образование важнее специального; нужно главным образом внушать детям честные стремления и здравые
понятия о жизни, а техника всякого рода, формальности и дисциплина — суть дело второстепенное; в раннем возрасте жизни важно семейное воспитание, и потому жизнь в закрытых заведениях вредно действует на развитие детей; воспитатели и начальники учебных заведений должны знать свое дело и заботиться не об одной чистоте зданий и соблюдении
формы воспитанниками».
Приводим его, чтобы дать
понятие о самом раннем из сохранившихся до нас опытов Кольцова и чтобы показать, в какой степени он владел уже в то время
формою стиха...
В его
понятии звук тесно соприкасался с
формой и цветом, так что, раскрашивая буквы, он всякий раз неизменно звук Л красил в желтый цвет, M — в красный, А — в черный и т. д.
Трудно удержаться от этой
формы, говоря о личности, подобной Станкевичу, в виду тех
понятий, какие обнаруживаются столь многими в нашем обществе.
Вне этих двух взаимно определяющихся в соединении своем, — как
форма с содержанием, —
понятий, невозможно никакое представление жизни.
Только при разъединении двух источников познавания, относящихся друг к другу как
форма к содержанию, получаются отдельно, взаимно исключающиеся и непостижимые
понятия о свободе и о необходимости.